К 1939 году в Европе опять запахло жареным; бравые молодчики из мюнхенских пивных смогли не только идеологически, но и экономически прокачать старушку Германию, связаную ремнями Версальского договора. Европейские столицы, а вместе с ними и Москва очевидно забеспокоились. Но идеям коллективной безопасности, предложенным Кремлем европейские политики не дали прижиться, предпочитая заигрывать с Гитлером. По этому же сомнительному пути пошел и Советский Союз, что предопределило катастрофу, в которую попала страна в совсем недалеком будущем.
В августе 1939 года в Москве был заключен советско-германский пакт о ненападении. Раздел «сфер интересов» между двумя державами привел к территориальным приобретениям Советского Союза за счет территорий Восточной Польши, Бессарабии и Северной Буковины. Чтобы два раза не вставать, осенью 1939 года под дипломатическим и военным давлением СССР заставил прибалтийские страны подписать «пакты о взаимопомощи», что позволило разместить советские военные гарнизоны и военно-морские базы на их территории с совершенно прозрачными последствиями. Почуяв вкус крови, в конце ноября 1939 года советские войска вторглись в Финляндию. А ведь еще в мае был Халхин-Гол, завершившийся разгромом японской армии в Маньчурии! В-общем, не год, а мечта имперца.
При этом в экономике, сельском хозяйстве, науке, культуре наблюдался совершенно очевидный и мощный подъем. За 17 лет СССР увеличил численность населения на 20%, коллективизация закончилась, была обеспечена продовольственная безопасность страны, ликвидирована безграмотность населения, на 30% выросла продолжительность жизни, а это, согласитесь, не малое достижение. Летом 1939 года в Москве открылась ВСХВ — масштабная выставка, демонстрирующая достижения совсетского сельского хозяйства, позднее преобразовавшаяся в ВДНХ — выставку достижений народного хозяйства. В 1939 году советские физики Юлий Харитон и Яков Зельдович осуществили расчет цепной реакции деления урана, положив на бумагу первые принципы того, что станет залогом безопасности страны на века вперед.

1939 год в филателии примечателен двумя интереснейшими сериями: "Реконструкция Москвы" Николая Шевердяева и "Всесоюзная сельскохозяйственая выставка в Москве"
Ильи Соколова, оформившего серию по мотивам плакатов и фотографий своих современников и соратников по художественному цеху. Ему мы и посвящаем этот год с чистым сердцем. Вообще говоря, у Ильи Алексеевича был отличный стиль в марочной миниатюре. Работ было немного, но все очень яркие: половина марок в наборе "15 лет ВОСР" (1932), "ВСХВ" (1939) и самая мощная работа "Первая очередь московского метрополитена" (1935). Между нами говоря, это наша любимая серия, и если бы не Иосиф Ганф со своей недостижимо шедевральной "Антивоенной", то быть бы Соколову человеком года еще 1935-ом. На удивление, Илья Алексеевич оставил заметный след и в советском искусстве, и в сердцах друзей. Настолько, что ему посвятили несколько монографий и альбомов еще при жизни. По свидетельству современников, Илья Алексеевич всегда был в хорошем настроении, отзывчив, очень расположен к людям, с прекрасными чувством юмора. По молодости был невероятно хорош собой, пользовался заслуженным вниманием у женщин, да и к старости не растерял свою харизму и оптимизм. Видимо, Илья Алексеевич уронил в серию марок про метро целую пригоршню своего светлого таланта и доброго сердца, поэтому они так сильно и западают в душу коллекционера.

Культурология нашего сегодняшнего объекта предельно академична и посвящена "музыке в камне", как принято поэтично называть архитектуру. На этот раз, очевидно, будем погружаться в каменную симфонию Москвы. Интересующийся коллекционер, очевидно, обратит внимание на тот факт, что филателия СССР обращалась к теме архитектуры с завидным постоянством. Давайте вспомним третий стандарт со зданием Главпочтамта и Волховской ГЭС, отчасти сюда можно отнести замечательную серию, посвященную строительству первой очереди метро 1935 года, совсем уж косвенно —филателистическую выставку 1932 года со зданием ГМИИ им.Пушкина. Но наш сегодняшний набор первый, который концептуально посвящен именно архитектуре. Первый, но отнюдь не последний. К теме советской архитектуры вообще, и Москвы в частности, почтовое ведомство СССР будет обращаться с завидной регулярностью практически в каждом годовом выпуске, начиная с 1937 года. Уместно отметить, название "Архитектура новой Москвы" в данном случае не совсем верна; как таковая, серия посвящена сталинской реконструкции Москвы — масштабнейшей перестройке столицы, которая долго вынашивалась в кабинетах Моссовета, но так или иначе была частично осуществлена в 30-е и 40-е годы, оставив в архитектурном облике столицы неподражаемый, неповторимый и крайне узнаваемый след, который много раз копировался с разной степенью успешности на всем пространстве нашей великой Родины.


В 1935 году правительство Москвы утвердило постановление «О генеральном плане реконструкции города Москвы», который был разработан под руководством архитекторов Владимира Семёнова и Сергея Чернышёва и предусматривал создание самой современной на то время городской среды, включая фундаментальный пересмотр транспортной инфраструктуры, возведение дополнительных мостов через Москву-реку, строительство метрополитена, масштабное обводнение и озеленение столицы. Также план задал градостроительный кодекс, определивший потрясающие визуальные архитектурные стили, которые сегодня мы называем "сталинский классицизм" и "сталинский ампир". Собственно, сама серия выпущена к Первому всесоюзному съезду архитекторов в Москве в 1937 году. В серию вошли восемь марок и беззубцовый почтовый блок. На марках изображены ныне осуществлённые и неосуществлённые или изменённые проекты: театр на площади Маяковского, Московский Дом книги, Центральный театр Советской армии, гостиница «Москва» и Дворец Советов.

• Проект театра на площади Маяковского, для места, где в наши дни находится Концертный зал им. П.И. Чайковского, изображён на марках номиналами в 3 и 10 копеек. Это первоначальный проект здания, которое планировали возвести на месте Театра им. Вс. Мейерхольда, заложенного в 1933 году. Проект был разработан архитектором А.В. Щусевым. Для итогового сооружения взяли только его элементы, дополнив ими проект архитекторов Д.Н. Чечулина и К.К. Орлова. Концертный зал им. П.И. Чайковского расположен по адресу: Тверская ул., д. 31/4, стр. 1.
• Неосуществлённый проект Московского Дома книги изображён на марках номиналами в 5 и 15 копеек. Проект архитектора И.А. Голосова планировали реализовать в окрестностях Орликова переулка, для чего была освобождена значительная часть пространства и перестроены некоторые здания. В процессе подготовки к строительству предпочтения комиссии изменились, и решено было начать строительство комплекса зданий по проекту Л.Б. Великовского с некоторыми изменениями и дополнениями. Данный проект также не был завершён. В построенном и сохранившемся в наши дни корпусе расположены Сельскохозяйственная библиотека и ряд других государственных и частных организаций по адресу: Орликов пер., д. 3, стр. 1.
• Центральный театр Советской армии изображён на марках номиналами в 20 и 50 копеек. Здание по проекту архитекторов К.С. Алабяна и В.Н. Симбирцева было возведено на площади Коммуны. Это был первый театр советского времени, построенный в Москве. Первоначальный проект практически не претерпел изменений. Центральный академический театр Российской армии расположен по адресу: Суворовская пл., д. 2.
• Гостиница «Москва» изображена на марке номиналом в 30 копеек. Носившая на стадии строительства название «Гостиницы Моссовета», она была возведена по проекту архитектора А.В. Щусева. Когда стены здания уже были возведены, перед архитектором поставили задачу внести некоторые изменения в проект, чтобы лучше вписать его в историческую застройку. Задача была решена при помощи добавления внешнего декора без изменений конструктива. Здание было возведено рядом с Кремлём по адресу: ул. Охотный Ряд, д. 2. В 2004 году историческое здание снесли, возведя на его месте похожее внешне, но значительно большее в объёме. В настоящее время здесь также расположен отель.
• Неосуществлённый проект Дворца Советов изображён на марке номиналом в 40 копеек и на четырёх марках почтового блока. Над проектом одного из главных зданий советской столицы работали архитекторы Б.М. Иофан, В.А. Щуко и В.Г. Гельфрейх. Постройка здания была запланирована на месте разрушенного в 1931 году Храма Христа Спасителя. Высота здания должна была достигнуть 416 м, что сделало бы его самым высоким зданием в мире. Строительство было остановлено во время Великой Отечественной войны. В 1958 году на базе подготовленного для строительства котлована был открыт бассейн «Москва». В 1994 году было принято решение о восстановлении храма. Бассейн закрыли, и в 2000 году Храм Христа Спасителя был снова открыт для прихожан на прежнем месте по адресу: ул. Волхонка, д. 15.

Реконструкция Москвы, очевидно, имеет богатутую предысторию. Не касаясь дореволюционных реалий, стремительная индустриализация советской экономики и общества вызвала бурный прирост городского населения, что потребовало экстренного строительства жилищ, культурно-бытовых зданий, а также сопутствующей городской инфраструктуры. В этих условиях проблемы градостроительства приобретали огромное практическое значение, и надо признать, архитектурная мысль ранних советов прямо-таки кипела идеями и история милостливо сохранила нам ряд концепций и фамилий, которые витали в воздухе где-то до 1930 года:

• «Город будущего» Бориса Сакулина.
• «Новая Москва» Алексея Щусева и Ивана Жолтовского.
• «Большая Москва» Сергея Шестакова.

В 1932 году Моссоветом был организован закрытый конкурс на идею генерального плана Москвы. В конкурсе принимали участие крупнейшие функционалисты со всего мира — Ле Корбюзье, Ханнес Майер, Эрнст Май, Николай Ладовский. Идеи были самые революционные и зачастую, опережающие свое время. Так, в проекте инженера Германа Борисовича Красина планировка Москвы предлагалась в виде звездообразной структуры с плотно застроенным центром, поселковой застройкой вдоль радиальных магистралей, между которыми пролегали зелёные насаждения, идущие из Подмосковья к центру. Немецкие архитекторы Эрнст Май и Ханнес Майер предлагали оставить радиально-кольцевую планировку и исторический центр города, в котором сосредотачивалась культурная и административно-политическая жизнь. Развивать промышленность планировалось на юго-востоке; города-спутники соединялись с центром и промышленными районами электрической железной дорогой. Архитектор-рационалист Эрнст Май предлагал оставить в существующих границах города административно-деловой центр, а вокруг города создать так называемые драбанты — города-спутники с малоэтажной застройкой, где люди жили бы в одно- и двухэтажных домах с приусадебными участками, между которыми располагались бы зелёные и сельскохозяйственные зоны по примеру ряда европейских городов. При этом Старая Москва как город переставала существовать и превращалась лишь в административно-деловой центр.
Классик архитектурного авангарда Ле Корбюзье считал, что средневековая радиально-кольцевая структура плана не способна вместить новое содержание растущего города. Он высказывал идею фактически построить на месте Москвы новый город, оставив только наиболее выдающиеся памятники русского зодчества, такие как Кремль и Китай-город. Архитектор был категоричен: «Нет возможности мечтать о сочетании города прошлого с настоящим или с будущим; а в СССР — больше, чем где-либо. В Москве, кроме нескольких драгоценных памятников былой архитектуры, ещё нет твёрдых основ; она вся нагромождена в беспорядке и без определённой цели. В Москве всё нужно переделать, предварительно всё разрушив». Ле Корбюзье предлагал прямоугольную сетку улиц вместо традиционной радиально-кольцевой структуры, а территорию столицы, по его мнению, необходимо было сократить за счет этажности зданий, окружив их зелёной зоной.
И, пожалуй, самый радикальный проект — парабола Николая Ладовского. План архитектора предполагал разорвать радиально-кольцевую систему планировки Москвы, разомкнув одно из колец, и дать городу возможность динамического развития в заданном направлении, а именно в северо-западном вдоль улицы Горького, Ленинградского шоссе и далее. Город должен был развиваться вдоль этой оси, а параллельно ему следовали бы зоны промышленности и сельского хозяйства. Москва должна была принять форму параболы, или кометы, с историческим центром города в качестве ядра, а осью должна была служить Тверская улица.

Тем не менее, ни один из конкурсных проектов не был признан достаточно убедительным, чтобы стать основой будущего реального плана преобразования Москвы. Поэтому в 1933 году для разработки такого плана были созданы специальные проектные мастерские Моссовета. Вопросы реконструкции центра столицы были делегированы планировочной мастерской №2 Моссовета. В 1935 году Иосиф Сталин и Вячеслав Молотов утвердили постановление «О генеральном плане реконструкции города Москвы». К моменту утверждения генплана по нему уже велись масштабные градостроительные работы: в 1935 году завершили первую очередь метрополитена и развернулись проектные и строительные работы по сооружению канала имени Москвы. Предполагалось, что генеральный план, разработанный Владимиром Семёновым и Сергеем Чернышёвым, будет воплощён в жизнь за десятилетие. Приоритетным направлением признавалось строительство Московского метрополитена, а венцом реализации плана, бесспорной визуальной доминантой центра столицы должен был стать монументальный Дворец Советов, территориально располагаясь на месте Храма Христа Спасителя. Строительство дворца, начатое только в 1937 году, так и не завершилось — началась война. К 1939 году закончилось строительство фундамента высотной части, главного входа и стороны, обращённой к Волхонке. Однако сваи фундамента из высокопрочной стали разобрали для изготовления противотанковых ежей. В 1942 году стальные конструкции здания были демонтированы и использованы для строительства мостов на железной дороге, созданной для снабжения северным углем центральных районов. В 1960 году было принято решение прекратить дальнейшее проектирование дворца, место стройки перенесли на гребень Ленинских гор, а Дворец Советов заменили новым зданием МГУ, архитектором которого стал Лев Руднев. Работы над новым зданием велись в очень сжатые сроки, поэтому в основу лёг проект Иофана, что подчёркивало преемственность здания МГУ по отношению к Дворцу Советов. На память о Дворце Советов осталась станция метро «Кропоткинская» работы мастера Алексея Душкина, которая изначально задумывалась как подземный вестибюль дворца. Собственно,

Постройки 1930-х годов

Строительство Дома на набережной

Дом № 13 на Моховой улице. 2008 год
Реализация генерального плана началась в районе Манежной площади и улицы Горького — с создания таких знаковых образцов новой архитектуры, как жилой дом № 13 на Моховой улице архитектора Ивана Жолтовского, здание Ленинской библиотеки архитекторов Владимира Гельфрейх и Владимира Щуко, здание Госплана архитектора Аркадия Лангмана, гостиница «Москва» архитектора Алексея Щусева, Дом на набережной, построенный по проекту Бориса Иофана на противоположной стороне реки.

Традиционализм советских архитекторов опирался на дореволюционный опыт архитектуры. Так строился дом № 13 на Моховой в 1934 году, где был использован один из излюбленных декоративных приёмов — колоннада[37]. Дизайн здания вызывал интерес к нему со стороны жителей столицы. Москвичи приходили смотреть «красивый дом»[38].

Первой гостиницей, построенной при советской власти, была гостиница «Москва». Она возводилась с 1933 по 1936 год. В здании прослеживаются характерные черты от переходного периода конструктивизма к сталинскому ампиру. Гостиницу украшали скульптуры, панно, живопись, мозаика. В 2004 году здание было снесено, а к 2013-му на его месте построили новое[37][39].

Здание Наркомзема построено в 1928—1933 годах в стиле позднего конструктивизма. При строительстве применялись новые технологии, новые материалы и был реализован авангардный дизайн, что предполагало каркасную систему здания. Также в архитектуре строения появились округлые элементы[37].

Жилой дом № 77 на улице Осипенко (нынешней Садовнической) построен в 1929 году архитектором П. Яньковским. В 1937-м в связи с реконструкцией Краснохолмского моста через Москву-реку было принято решение разделить дом на две части и перенести одну из них, длина которой составляла 86 м, а вес — 9 тыс. т, развернув на 19 градусов[40].

На противоположной стороне реки в 1931 году по проекту Бориса Иофана был построен Дом на набережной. Он создавался специально для партийной элиты того времени. Здесь проживали известные учёные, герои гражданской войны, герои Труда, писатели и деятели культуры[41][42].

Разрушение памятников архитектуры

Церковь Большого Вознесения. 1882 год

Иверские ворота перед сносом. 1929 год

Уничтожение Храма Христа Спасителя. 1931 год

Симонов монастырь
Во время реализации госплана количество памятников московской архитектуры, официально состоявших под государственной охраной, заметно сократилось: в 1928 году их было 216, в 1932-м — 104, а к 1935 году осталось только 74 здания[43]. В 1930-х годах на улице Фрунзе была снесена церковь Знамения, первое упоминание о которой относится к 1600 году. До 1925 года улица, на которой она находилась, называлась по её имени — Знаменка. 30 августа была закрыта церковь Большого Вознесения, расположенная у Никитских ворот, в которой за сто лет перед этим венчался Александр Пушкин. Здание сильно пострадало (в нём даже планировалось открыть крематорий), однако уцелело, и в 1970-е годы было отреставрировано[44].

По задумке, все значимые площади города, включая Красную, должны были увеличиться как минимум в два раза благодаря сносу находящихся вокруг них строений. Это придало бы большую значимость возводимым зданиям, а также служило бы местом для проведения масштабных массовых мероприятий[45].

Ширина практически всех важных улиц города, проспектов и шоссе тоже должна была увеличиться до 30—40 метров и более за счет сноса и переноса стоявших там зданий. Тверская улица и Новый Арбат — пример того, как должны были бы выглядеть прямые и широкие центральные улицы[45].

Почти все культовые сооружения в районе новостроек (по Тверской и Охотному ряду) были уничтожены, невзирая на их историко-культурную ценность. На улице Горького были заменены практически все фасады. Старинные здания, которые считали целесообразным сохранить (как, например, здание Моссовета и дом Союзов), надстраивались и с помощью специальной технологии переносились на уровень новой красной линии. Технологию переноса каменных зданий с отрывом от фундамента освоил инженер Эммануил Гендель.

Всё, что не подлежало переносу и могло мешать движению транспорта, сносили. Так были уничтожены Китайгородская стена с Иверскими воротами, Сухарева башня, единственный в своём роде памятник XVII века, в которой размещалась первая в России математическая навигационная школа, Московские триумфальные ворота, сооружённые Осипом Бове у Белорусского (бывшего Александровского) вокзала в память о событиях 1812 года[46][47].

В 1930 году при реконструкции Сухаревской площади исчез рынок, который существовал на этом месте с 1812 года, а в 1934-м снесли знаменитую Сухареву башню, построенную по распоряжению Петра I. На месте башни установили доску почёта колхозов московской области, которая простояла на площади два года.

Уничтожены были и Красные ворота, существовавшие в Москве с начала XVIII века, автором которых является Дмитрий Ухтомский. Эта триумфальная арка, построенная в 1753 году, была снесена вместе со стоящей неподалёку церковью Трёх Святителей по причине расширения Садового кольца[48].

В ходе сталинской реконструкции в столице было уничтожено немало храмов. Среди них оказались Храм Христа Спасителя, место которого было отдано под строительство Дворца Советов, церковь Иоанна Воина на Убогом дому, где возвели гостиницу «Славянка», на месте Страстного женского монастыря появился театр «Россия», памятник Пушкину и сквер. По некоторым свидетельствам, та же судьба могла постигнуть и храм Василия Блаженного[49].

На месте частично снесённого Симонова монастыря построили Дворец культуры ЗИЛа[50][51]. Уничтожение Симонова монастыря, основанного в 1370 году, стало одной из самых крупных потерь для церкви. С ним связаны многие ключевые события в истории России. Монастырь называли «щитом Москвы» — он нередко отражал первый удар неприятеля, пытавшегося взять приступом столицу. Сергий Радонежский любил монастырь и часто в нём останавливался, на его территории находились захоронения героев Куликовской битвы[48].


Какая странная пустота открылась передо мной на том месте, где я привык видеть Водопьяный переулок. Его не было. Он исчез, этот Водопьяный переулок. Он просто больше не существовал. Он исчез вместе со всеми домами, составлявшими его. Как будто их всех вырезали из тела города. Исчезла библиотека имени Тургенева. Исчезла булочная. Исчезла междугородная переговорная. Открылась непомерно большая площадь — пустота, с которой трудно было примириться. Реконструкция знакомого перекрестка была сродни выпадению из памяти. В Москве уже стали выпадать целые кварталы. Потом наступила более тягостная эпоха перестановки и уничтожения памятников. Незримая всевластная рука переставляла памятники, как шахматные фигуры, а иные из них вовсе сбрасывала с доски.

— Валентин Катаев «Алмазный мой венец»
Помимо уничтожения памятников старой Москвы, пострадала и московская топонимия. В 1922-м и в 1937 годах по Москве прокатились две волны переименований. Восстановление прежних названий улиц и площадей, переименовывания станций метрополитена начинается с 1990 года. Площадь 50-летия Октября вновь стала Манежной, проспект Калинина — Новым Арбатом, а проспект Маркса вновь разделился на три улицы: Охотный Ряд, Театральный проезд и Моховую[52].

Новая топония была ситуативной и отражала политическую необходимость. Например, 25 ноября 1955 года московский метрополитен получил имя Владимира Ленина, а станция «Охотный ряд» стала станцией «Имени Кагановича». Через два года, когда сам Каганович оказался в числе участников так называемой антипартийной группы, станции вернули прежнее название — «Охотный ряд». Название просуществовало до 30 ноября 1961 года, когда его сменили на «Проспект Маркса». 5 ноября 1990 года станции вернули историческое название «Охотный ряд»[53].

Остановка работ

Высотки Москвы. 2008 год
Реализация грандиозных планов создания Новой Москвы была остановлена с началом Великой Отечественной войны в 1941 году. В послевоенный период генеральный план продолжал реализовываться со значительными коррективами. В панораме столицы появились новые высотные акценты — так называемые сталинские высотки. Все восемь (построены только семь) московских высоток были заложены в один и тот же день 800-летия Москвы — 7 сентября 1947 года, и в один и тот же час — в 13:00 по московскому времени[54].

Участки для строительства были выбраны в основном на пересечении радиальных магистралей с Садовым кольцом и рекой Москвой[55]. Предполагалось, что высотные здания создадут комплекс градостроительных доминант, подчеркнут радиально-кольцевую структуру городского плана и станут основой формирования новых ансамблей площадей города. Так, например, здание Московского государственного университета наиболее значимо с градообразующей точки зрения, именно поэтому оно построено на Воробьевых горах — в самом высоком месте Москвы[56].

На смену сталинскому классицизму пришёл сталинский ампир — лидирующее направление в архитектуре советской России с 1936 по 1955 годы. Известный архитектор того времени Натан Остерман писал: «Коммунизм… выступает не только как общественный порядок, но и как закон природы»[57]. Для сталинского ампира характерно сочетание монументальности с использованием архитектурных ордеров, композиций из скульптур трудящихся, спортсменов, военных, а также портиков, барельефов, колонн, панно из мозаики, государственной символики, гербов. Для отделки фасадов и внутренних интерьеров использовались мрамор, гранит, бронза. Характерными памятниками архитектуры того времени являются здание Главного павильона ВСХВ и станции метрополитена[58][59][60].

В это же время прекращается снос православных храмов, во многом лишённых своих опознавательных знаков — колоколен, пятиглавия. Это позволило некоторым из них сохраниться до нашего времени. Общепризнано, что сталинские высотки являются вершиной послевоенного «советского ар-деко» в городской архитектуре.

Итоги реализации Генплана
План был реализован лишь частично, однако многие районы города претерпели существенную перестройку[61]. В отличие от исторического центра, новые районы стали строить по строгой прямоугольной сетке. Подмосковье с этого периода рассматривается как придаток столицы, где располагаются важнейшие стратегические военные базы, склады, сортировочные, сооружения коммунального обслуживания. Генеральный план предписывал построить там дома отдыха, пионерлагеря и дачи[8].

Тогда же распланировали линии метро, которые должны были обслуживать разрастающийся город, и выделили территории для строительства высоток.

Реки и каналы рассматривались как ещё один путь сообщения, потому должны были обрести такой же парадный облик, как и широкие автомагистрали, что было реализовано в ходе строительства — появились гранитные набережные Москвы-реки[8].

1939.1. РЕКОНСТРУКЦИЯ МОСКВЫ.

Марка 15 коп. коричневая. Улица Горького, ныне Тверская.
Тираж-1 602 000 шт.

Дата выпуска 01.03.1939г.; печать типографская на мелованной бумаге с фоновой сеткой. Зубцовка Г12¼ : 11¾.
Художник — Н.Шевердяев.

Марки поступали в продажу малыми листами 5х5 с затеканием сетчатого фона на поля. Существует три официальные модификации марок, выпущеных не на мелованой, а на обычной бумаге:

• СК566va / Зв569а - 10коп, простая бумага;
• CK568Va / Зв 571а - 30 коп., простая бумага;
• CK570Va - 50 коп, простая бумага, обнаружена только гашеная, Зверев ее не специализирует.

У Зверева описаны пробы с зубцовкой 10¾ в цветах выпуска, за исключением марки Зв.571 (30 коп.), которую пробовали в оранжево-красном цвете, пробы серии чрезвычайно редки, на Черике однажды были проданы за 12K $.
Мэтры ничего не говорят за пропуски, однако у Соловьева описан пропуск Сол.659 (1 руб.) слева.

Вообще - очень красивая и необычная серия, с удовольствием держу ее несколько экземпляров. На отправлениях встречается частенько, кварты не так уж и редки, можно купить серию даже на Мешке ок 100 000 руб.

Марка 60 коп. темно-карминовая.
Государственная библиотека СССР им.В.И.Ленина архитекторов В.Гельфрейха и В. Щуко.
Тираж - 1 602 000 шт.

Марка 20 коп. темно-зеленая, дом Совнаркома (так называемый «Дом на набережной») архитектора Б. Иофана.
Тираж - 2 100 000 шт.

Марка 40 коп. голубая. Крымский мост, инженер Б. Константинов, архитектор А. Власов.
Тираж - 1 000 000.

Марка 80 коп. оливковая. Химкинский речной вокзал, архитекторы А. Рухлядев и В. Кринский.
Тираж - 840 000 шт.

Марка 50 коп.красно-лиловая.
Москворецкий мост, инженер В. Кириллов, архитекторы А. Щусев и П. Сардарьян.
Тираж - 1 100 000 шт.

Марка 1 руб., темно синяя. Наземный вестибюль станции метро "Динамо" Тираж - 825 000 шт.

1939.2. БЕСПОСАДОЧНЫЙ ПЕРЕЛЕТ МОСКВА-ДАЛЬНЙ ВОСТОК.

Марка 15 коп. зеленого цвета,
портрет летчицы Полины Денисовны Осипенко.
Тираж - 3 100 000 шт.

Дата выпуска 01.03.1939г.; фототипия на обычной бумаге. Зубцовка: Л12¼.
Коллектив художников Гознака.

Марки поступали в продажу в листах 10х10. У марки 15 коп. есть описанный баг - отскок перфорации по горизонтальным сторонам, из чего можно вырезать несуществующий пропуск. Существует три официальных пропуска:

• Зв.576Pb / СК573Рb - 15 коп., пропуск справа;
• Зв.578Pb - 60 коп., пропуск справа. Загорский его не приводит. Соловьев солидарен со Зверевым;
• 15 коп., пропуск снизу, приводит только Соловьев.

На серию частенько объявляются фальшивки, в Бидспирите были даже фальшивки с сертификатом Загорского, причем за впечатляющие деньги.
Неофициальное название набора - "Девочки". Беззубцовки редкие, на Черике уходили за 10К (фото 1). В квартах встречаются регулярно и не очень дорого, на почтовых отправлениях встречается частенько. Но в любом случае серия хорошая, красивая и известная

Беспосадочный перелет Москва - Дальний Восток состоялся в сентябре 1938 года на самолете «Родина» АНТ-37. Осуществлял перелет женский экипаж в составе командира корабля В.С. Гризодубовой, пилота П.Д. Осипенко и штурмана М.М. Расковой.
Почта СССР в честь этого перелета выпустила серию из трех марок с портретами летчиц. Беззубцовые марки выпуска в почтовое обращение не поступали, продавались полными комплектами советскими внешнеторговыми организациями (фото 1).

Марка 60 коп. , красная, портрет летчицы Валентины Степановны Гризодубовой..
Тираж - 3 100 000 шт.

Марка 30 коп., лиловая, портрет летчицы Марины Михайловны Расковой.
Тираж - 4 100 000 шт.

1939.3. СТАНДАРТНЫЙ (ПЯТЫЙ) ВЫПУСК 1939г.

Марка 15 коп. синего цвета.
Сталевар.

Дата выпуска 01.02.1939г.; печать типографская (15 и 30 коп.) и глубокая (60 коп.) на бумаге без водяного знака.
Зубцовка: Г12:12¼. Художники — Д.Голядкин (30коп.), Н.Темноруков (60коп.), коллектив художников Гознака (15 коп).

Марки 15-30 коп поступали в продажу в листах 10х10, марки 60 коп. - 20х10. У Марки 30 коп есть распространенный и описанный дефект клише - Сол.668К "белая щека" (см.ниже). Также Соловьев предлагает дифференцировать сталевара на синего (Сол.667) и голубого (Сол.667а).
Беззубцовая 60 коп официально не выпускалась, но иногда встречается на аукционах (растр - вертикальные ромбы). Мэтр Загорский существования беззубого герба не признает (( и это не мешает ей быть предметом нашего манколиста.

Марки пятого стандартного выпуска поступили в обращение в феврале — августе 1939 года. Было эмиттировано три номинала: 15, 30 и 60 копеек. Для марки номиналом в 30 копеек использовали рисунок Дмитрия Голядкина предыдущего выпуска (работница), остальные марки оригинальных рисунков — рабочий-сталевар (рисунок был создан коллективом художников Гознака) и герб СССР (художник Н. Темноруков). Тираж выпуска - массовый.

Марка 60 коп. темно-карминовая.
Герб СССР.

Марка 30 коп.красно-лиловая.
Работница. Встречается пропуск справа.

Зв.579
СК 576
Сол.667

Л12 ¼

ГР

Зв.580
СК 577
Сол.668

Г12:12¼

Зв.581 II
СК 578 (2)
Сол.669Р

Зв.581 I
СК 578 (1)
Сол.669

Дефект клише, описанный у Соловьева - "белая щека"
или "блик на щеке".

Зв.579 b
СК 576Ра
Сол.667Б

ВР

Зв.581A II
СК 578 (2) А
Сол.669АР

Зв.581 A I
СК 578 (1) А
Сол.669А

БЗ

Зв.580 b
СК 577Ра
Сол.668Б

Зв.581 b
Сол.669Б

Сол.668К

1939.4. СТАНДАРТНЫЙ (ТРЕТИЙ) ВЫПУСК. ЭМИССИЯ 1939г. ВТОРОЙ ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ ВЫПУСК.

Марка 4 коп. лилового цвета, крестьянка с серпом на фоне вспаханного поля. Марка первого тиража (1929 г.) третьего стандартного выпуска СССР, с водяным знаком, надпечатка черного цвета нового номинала - 30 коп. Тираж - 1 000 000 шт.

Дата выпуска 01.07.1939г.; печать типографская на бумаге с водяным знаком "цветок и меандр" / без водяного знака.
Зубцовка: Г12:12 ¼. Художник — Д.Голядкин.

Марки поступали в продажу в листах 10х10. Надпечатка длиной 11-12 мм наносилась типографским способом, известны марки с очень существенными смещениями надпечатки (фото 1).

Соловьев дифференцирует марки по положению водяного знака, мы эту классификацию игнорируем. Иногда водяной знак марок читается слабо, в этом случае очень хорошо помогает обработка подсвеченного скана (фото 2) в шопе с помощью изменения, например, гамма-коррекции изображения (фото 3). При этом сразу становится видно, какая марка с водяным знаком, какая без.

Третий стандартный выпуск поступал в обращение с августа 1929 по январь 1941 года. Данный выпуск сделан на основе марок номиналом 4 коп., с изображением крестьянки на фоне сельскохозяйственного пейзажа, художник Дмитрий Голядкин первой эмиссии 1929 года и третьей, последней эмиссии от июня 1937, которая продолжалась до января 1941 года. Были переизданы марки семи номиналов (в том числе и 4 коп), которые печатались типографским способом на бумаге без водяных знаков.

Марка 4 коп. лилового цвета, крестьянка с серпом на фоне вспаханного поля. Марка третьего тиража (1937 г.) третьего стандартного выпуска СССР, без водяного знака, надпечатка черного цвета нового номинала - 30 коп. Тираж не известен.

1939.8. 50-ЛЕТИЕ СО ДНЯ СМЕРТИ М.Е.САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА (1826-1889).

Марка 15 коп. красно-лиловая; портрет писателя по литографии Дейнерта с портрета 1850-х годов.
Тираж -3 000 000 шт.

Дата выпуска 01.09.1939г.; печать типографская на бумаге без водных знаков. Зубцовка: Г12 ¼:11 ¾.
Художник — С.Поманский.

На редкость беспонтовая для 1930-х серия; держу 2-3 набора для массы. Даже написать нечего, никаких вариаций. Даже Зверев от отчаяния описал дефект клише для этого выпуска, чем обычно не грешит.

Серия почтовых марок 1939 года была посвящена 50-летию со дня смерти русского писателя и публициста Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Наибольшую известность получили романы писателя «Господа Головлевы», «История одного города» и сказки «Дикий помещик», «Премудрый пискарь», «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил». Четыре марки серии изображают портреты М.Е. Салтыкова-Щедрина. Марки выпуска встречаются на белой и сероватой бумаге. Из-за неравномерного шага перфоратора известны марки с отклонениями в размере по вертикали на 1-2 мм. Марки набора выпускались в листах 10х5.

Марка 60 коп. серо-оливковая; портрет писателя по литографии Дейнерта с портрета 1850-х годов.
Тираж -2 000 000 шт.

Марка 30 коп. темно-зеленая; портрет писателя.
Тираж -2 000 000 шт.

Марка 60 коп. темно-синего цвета, портрет писателя.
Тираж -1 000 000 шт.

1939.11. 50-ЛЕТИЕ СО ДНЯ СМЕРТИ Н.Г.ЧЕРНЫШЕВСКОГО (1828-1889).

Марка 15 коп. зеленого цвета, у Сол. и СК описан баснословно дорогой (60К) пропуск снизу для гашеной Л12 ¼.
Тираж -2 000 000 шт.

Дата выпуска 01.12.1939г.; глубокая печать на бумаге без водных знаков; растр ГР, ВР. Зубцовка: Г12 ¼:11 ¾, Л12 ¼.
Художник — С.Новский.

В коллекции держу 3-4 набора этого выпуска, как в качестве MNH, так и MLH, плюс подборка по зубцовкам и растрам, которая приведена ниже. Также есть несколько почтовых отправлений, франкированных марками из набора. Цена отправления - 20-30$. Полупрозрачные марки ниже являются предметами манколиста.

В декабре 1939 года советская почтовая служба выпустила серию из трех почтовых марок, посвященную 50-летию со дня смерти Николая Гавриловича Чернышевского (1828 - 1889) - русский писателя, критика и публициста, оказавшего большое влияние на революционную философию в России. На марках выпуска изображен портрет Н.Г. Чернышевского, выполненный по фотографии А. Гофмана от 1870 года. Марки набора выпускались в листах 10х10.

Марка 60 коп. сине-зеленого цвета, пропуски не известны.
Тираж -1 000 000 шт.

Марка 30 коп. фиолетового цвета, пропуски не известны.
Тираж -2 000 000 шт.

Л12 ¼

Г12 ¼:11 ¾

Самой дорогой маркой сета (в оранжевой рамке) является Зв.628А (3К), ее видел однажды на аукционах, также такая марка болтается в салоне Коллекционер за 90 000 руб. Полумифический гашеный пропуск снизу у 15 коп. СК624А Ра (60К) не видел вообще никогда, даже на топовых аукционах.

Зв.627A
СК 624A
Сол.717A

Л12 ¼

ГР

Зв.629A
СК 626A
Сол.719A

Г12 ¼:11 ¾

Зв.627
СК 624
Сол.717

Зв.628 I
СК 625-1
Сол.718

Зв.629 I
СК 626-1
Сол.719

Зв.628A
СК 625A
Сол.718PA

ВР

Зв.628 II
СК 625-2
Сол.718P

Зв.629 II
СК 626-2
Сол.719P